31 мая, 1993

Каха Бендукидзе намерен сделать "Уралмаш" "флагманом капиталистического производства", а ЗИЛ остается флагманом социалистического 

Второй общероссийский чековый аукцион (на него были выставлены акций "Уралмаша") оказался не менее сенсационным, чем первый (на котором продавались акций ЗИЛа). Итоги второго аукциона бурно обсуждались в прессе в течение всей прошедшей недели. Тенденция к концентрации крупных пакетов акций на "Уралмаше" проявилась еще более отчетливо: 18% из 29% выставленных на продажу акций оказались у одного инвестора — АО "Биопроцесс", учредителя инвестиционной компании НИПЕК. 

Понятно, что крупные акционеры, появившиеся на чековых аукционах, вызвали повышенное внимание: полагают, что от их поведения во многом зависит будущая политика предприятий, а это, в свою очередь, заставляет интересоваться целями и планами новых инвесторов и путями дальнейшей борьбы за контроль над предприятием. 

Внешние инвесторы

Тот факт, что на таких известных предприятиях, какими являются ЗИЛ и "Уралмаш", крупные пакеты акций оказались у конкретных инвесторов, не мог не привлечь к себе внимания просто по причине своей крайней необычности: как-то вдруг в самом деле запахло частной собственностью в самой сердцевине государственной экономики. Аналогичные происшествия все чаще случаются и на аукционах, где продаются акции менее заметных предприятий. 

Поскольку две трети предприятий выбирают второй вариант приватизации, при котором на продажу выставляется 51% акций, расторопный инвестор может умудриться купить достаточно большое число акций. Но приобрести готовые крупные пакеты акций сторонние инвесторы получают возможность лишь на чековых аукционах и инвестиционных торгах (согласно законодательству — именно в такой последовательности). Поэтому чековые аукционы выявляет намерения инвесторов, от чего зависит и последний этап — инвестиционные торги. При максимальном распылении акций в ходе закрытой подписки и чекового аукциона возникают оптимальные условия для крупных инвесторов: снижается количество акций, которое нужно купить для того, чтобы обеспечить себе контроль над предприятием. Появление крупных инвесторов уже на этапе чекового аукциона усложняет дальнейший процесс приватизации — участникам инвестиционных торгов придется считаться с ними:либо перекупать пакет, либо договариваться о сотрудничестве, либо вообще отказаться от участия в торгах. 

Все это, впрочем, проблемы вполне решаемые — для того и существуют инвестиционные компании. К сожалению, практика показывает, что сторонние инвесторы сталкиваются с целым рядом проблем, не относящихся к их профессиональной компетенции, но заметно осложняющих им жизнь. Администрации акционированных предприятий пока не готовы осознать, что каким-то совершенно посторонним людям принадлежит часть власти на предприятии только потому, что они купили некие "акции". Эти самые люди (сторонние инвесторы) считаются если не врагами, то уж, во всяком случае, некоей несуразностью, о которой надо как можно скорее забыть. Нередки случаи, когда их просто не пускают на предприятия, акции которых ими куплены, либо отказываются с ними разговаривать. 

Напомним историю, рассказанную недавно в Ъ. На собрании акционеров одной из московских фабрик администрация пыталась провести изменения устава, с которыми не был согласен внешний инвестор предприятия. Инвестор вроде бы располагал достаточным пакетом акций, чтобы блокировать это решение, однако администрация вела подсчет голосов не по акциям, а по поднятым рукам, чем и добилась желаемого результата. Инвестор хотел бы опротестовать это решение в суде, да не может: администрация не дает протокола состоявшегося собрания. По мнению экспертов Ъ, такие ситуации в ближайшие месяцы будут весьма распространены: с посторонними пайщиками не будут встречаться, будут скрывать от них документацию, игнорировать их мнение — по крайней мере, до тех пор пока в юридических документах не появятся положения, которые позволят быстро пресекать подобное хулиганство. Пока их нет совсем. Попробуйте придумать, что вы, внешний инвестор, будете делать, если на проходной вас по приказу директора задержит вахтер? Пойдете в милицию? И что же вы там скажете? 

"Уралмаш"

Корреспонденту Ъ удалось встретиться с председателем совета директоров АО "Биопроцесс" Кахой Бендукидзе. 

Каха Бендукидзе сказал, что покупка 18% "Уралмаша" была "чистой, как слеза, приватизацией по Чубайсу". Принимая окончательное решение за десять минут до закрытия аукциона, "Биопроцесс", по словам его председателя, "конечно же, рисковал". Но по мнению Ъ, риск был не слишком велик. 

Почему "Биопроцесс" вложил около 600 млн рублей в самый последний момент? Почти на всех чековых аукционах инвесторы предпочитают сдавать крупные пакеты ваучеров для участия в аукционе именно в последний перед закрытием день приема заявок. Это, разумеется, говорит о грамотности крупных инвесторов, отслеживающих складывающийся курс акций: по активности подачи заявок, по слухам и проч.— ведь, формально говоря, до подведения итогов аукциона этот курс неизвестен. Но в большей степени затягивание подачи заявок свидетельствует об одном общеизвестном, хотя и печальном факте: утечка информации о любой крупной заявке практически неизбежна. Представители фирм, принимающих заявки на участие в чековых аукционах, в частных беседах не отрицают того, что такая информация довольно быстро распространяется между фирмами — организаторами аукциона, после чего надеяться на сохранение конфиденциальности просто смешно. 

Тот факт, что информация о крупных инвестициях "Микродина" в акции ЗИЛа, сделанных за три дня до окончания приема заявок (чем, кстати, фирма доказала серьезность своих намерений), стала достоянием общественности еще до окончательного подведения итогов аукциона (корреспондент Ъ получил ее сразу же из нескольких источников), прекрасно иллюстрирует грозящую крупным инвесторам опасность. Крупные заявки, поступившие сразу после этой утечки, уменьшили пакет, на который могла бы рассчитывать фирма, не менее чем вдвое. 

Поэтому "Биопроцесс" действительно рисковал: шутка ли, вложить 130 тыс. ваучеров, а в результате — либо шанс на участие в управлении таким гигантом, либо несуразно малый пакет, не оправдывающий затрат (как в случае с ЗИЛом). Но поздняя подача заявки сильно снизила возможный риск. Во всяком случае, г-н Бендукидзе считает операцию успешной. 

Сразу после подведения итогов чекового аукциона в Москву прилетел генеральный директор "Уралмаша" Виктор Коровин и встретился с представителями "Биопроцесса". У корреспондента Ъ, правда, не сложилось впечатления, что среди дел, приведших гендиректора в Москву, знакомство с новыми акционерами занимало видное место. 

Впрочем, глава "Биопроцесса" остался доволен состоявшимся разговором: "Директор, конечно же, понимал, что сложившаяся ситуация намного лучше, чем любая другая — лучше, например, распыленного пакета акций, когда акционеры приходят на собрание только с одним — требуют дивидендов". На встрече с руководителем "Уралмаша", по словам Бендукидзе, обсуждались возможности участия "Биопроцесса" в финансировании экспорта и стратегии совместных действий с учетом сложившейся после аукциона структуры акционерного капитала. 

Виктор Коровин был сдержаннее: "Мы ожидали подобного развития событий и были к нему готовы. Пока мы не получили официальных итогов аукциона, мы не могли вести официальных переговоров, однако в общих чертах успели обсудить несколько вопросов." 

Что можно сделать с 18% "Уралмаша"

АО "Биопроцесс" занимается в основном денежными и чековыми инвестициями. Это небольшое АО, по словам Кахи Бендукидзе, в перспективе может превратиться в холдинговую компанию, где дочерними будут те компании, акциями которых "Биопроцесс" владеет. Участвуя в чековых аукционах, "Биопроцесс" успел сформировать достаточно большой портфель акций различных предприятий — "Хромпика" и "Уралхимпласта" (Свердловская обл.), "Комтекса" (Пермь) и т. д. В чековом аукционе по продаже акций ЗИЛа представители "Биопроцесса" не участвовали, но его наблюдатели следили за активностью инвесторов, за динамикой и структурой спроса на акции предприятия-гиганта. Результаты аукциона "Уралмаша" показали, что все эти наблюдения пригодились. 

"Биопроцесс" не намерен влиять на оперативное управление предприятием. Г-н Бендукидзе заявил, что основной целью инвестиций в "Уралмаш" является участие в выработке стратегии развития крупного предприятия (по словам Бендукидзе, "Уралмашем" прежде всего будет заниматься НИПЕК, поскольку там есть специалисты, способные это делать); он подчеркнул, что задачей "Биопроцесса" не является получение дивидендов. Так что же тогда является задачей? "Мы собираемся сделать из 'Уралмаша' флагман капиталистической экономики,"-- говорит Каха Бендукидзе.

"Биопроцесс" получает возможность решающим образом влиять на выбор инвесторов для "Уралмаша". Например, г-н Бендукидзе полагает, что при наличии у "Биопроцесса" крупного пакета акций инвестиционный конкурс для потенциального иностранного инвестора во многом теряет смысл. По его словам, никакой иностранный инвестор, если он в здравом уме, не будет вкладывать деньги, не обладая наибольшим среди всех пайщиков пакетом акций. Таким образом, инвестирование в "Уралмаш" становится возможным только в контакте с "Биопроцессом". 

По-видимому, возможны и нестандартные ходы со стороны "Биопроцесса". "Нашему советскому менталитету нужно привыкать к тому, что крупное АО может быть разделено на два, три, пять акционерных обществ. Например, одно занимается производством большегрузных автомобилей, другое — холодильниками и т. д."-- говорит г-н Бендукидзе. Впрочем, на прямой вопрос Ъ о том, относится ли это рассуждение к "Уралмашу", г-н Бендукидзе ответил отрицательно. 

Напомним, что все важнейшие для акционерного общества вопросы: изменение устава, размера уставного капитала, ликвидация, создание дочерних предприятий — решаются квалифицированным большинством голосов. Поскольку 25% акций "Уралмаша" — привилегированные, то для того, чтобы блокировать любое нежелательное решение, для принятия которого требуется квалифицированное большинство уже только от 75%, "Биопроцессу" необходимо приобрести еще всего несколько процентов акций. По сведениям Ъ, "Биопроцесс" начинает кампанию по скупке акций у работников "Уралмаша", и вряд ли она будет неуспешной. 

Эксперты Ъ не видят оснований сомневаться в том, что "Биопроцесс" сможет теперь заключать выгодные сделки с "Уралмашем", арендовать недвижимость, участвовать в продаже и распределении продукции, финансовых ресурсов (все-таки правительство не бросило пока "Уралмаш" на произвол судьбы), влиять на выбор финансовых партнеров для "Уралмаша", на его взаимоотношения с иностранными инвесторами. 

Г-н Бендукидзе отметил, что больше всего его интересует "финансовый аспект деятельности 'Уралмаша'". Эксперты Ъ полагают, даже больший интерес у фирмы, владеющей паем в этом огромном АО, могут вызвать большие производственные площади "Уралмаша" и его налаженные связи с партнерами. 

Надо, впрочем, учитывать, что представители "Биопроцесса" пока не поднаторели в управлении столь крупной собственностью, какой является "Уралмаш", и потому вполне можно предполагать возникновение конфликтных ситуаций между "Биопроцессом" и руководством "Уралмаша". Подобные противоречия могут разрешиться через "цивилизованный развод": АО "Уралмаш" учреждает фирму, рыночная стоимость которой соответствует рыночной стоимости доли "Биопроцесса" в "Уралмаше", и обменивает эту фирму на принадлежащие "Биопроцессу" акции. Последний таким образом получает в собственность какие-то производственные мощности, здания, землю и т. д. Наверно, такой вариант "Биопроцесс" бы очень приветствовал, хотя г-н Бендукидзе это и отрицает. Однако договориться о таком "разводе", да так, чтобы обе стороны остались довольны, будет очень непросто. 

И еще один вполне вероятный вариант. Пакет акций, вопреки утверждениям руководства "Биопроцесса", просто продается заинтересованным в нем инвесторам. Как мы помним, "Биопроцесс" намерен в будущем стать холдингом, то есть держателем контрольных пакетов всех входящих в него предприятий, долями которых владеет. Получение полного контроля над "Уралмашем" едва ли реально, значит, остается два пути: вычленить из "Уралмаша" собственное АО — или продать пакет. 

ЗИЛ 

Мы уже сообщали (Ъ #19 от 17 мая), что на первом всероссийском аукционе семь инвесторов скупили около 20% акций ЗИЛа. Имена фирм-инвесторов в силу известных причин (см. выше об утечке информации) были секретом Полишинеля, однако они не поддались на уговоры корреспондентов Ъ комментировать цель столь крупных вложений (почти 2 млрд рублей, если считать по рыночному курсу ваучера). 

Из различных источников Ъ стало известно, например, что крупная торговая фирма "Микродин" приобрела, затратив, по разным версиям, от 250 до 280 тыс. ваучеров, около 9% уставного капитала ЗИЛа — слишком маленький пакет для участия в управлении, если не найти общего языка с другими инвесторами. "Если остальные инвесторы с ними не связаны, я им не завидую,"-- прокомментировал ситуацию крупный акционер (правда, другого завода). 

Наблюдатели не исключают того, что именно администрация ЗИЛа, своевременно узнав о поданной "Микродином" заявке, организовала подачу "зеркальных" заявок (равных по размеру заявок от руководства предприятия), снизивших пакет акций чужака до безопасного уровня. Во всяком случае на пресс-конференции, посвященной вручению генеральному директору ЗИЛа Евгению Бракову 91 тома со списками новых акционеров, тот с довольным видом утверждал, что контрольный пакет акций остался-таки у трудового коллектива. Лично же у Бракова, по его словам, — только 100 акций. 

На вопрос корреспондента Ъ, как гендиректор относится к новым крупным инвесторам и кто они, г-н Браков ответил, что ничего о них не знает, кроме профиля деятельности этих фирм (финансы и торговля). На вопрос, что произойдет, если новые акционеры решат сменить профиль предприятия, г-н Браков ответил: "Это безумие, это значит оставить все 108 тыс. акционеров без работы, с пустыми акциями". 

Предстоящий инвестиционный конкурс по продаже акций ЗИЛа следует расценить как нарушение существующего закона, поскольку будет проводиться только для иностранных инвесторов. Ну что же, подождем нарушения законодательства. Ведь закрытые (по составу участников) инвестиционные торги запрещены специальным распоряжением Госкомимущества, подписанным Анатолием Чубайсом, и разрешены ЗИЛу планом приватизации, который завизирован заместителем председателя комитета по управлению имуществом Александром Иваненко. 

სხვა სტატიები